Красный угол№2 — Anton Egorov

Текст песни

(Звук ветра за бревенчатыми стенами)
(Скрипнула половица. Звук льющейся воды в деревянное ведро)
(Женский шепот, древний заговор:)
«Батюшка-Покров, покрой землю снежком, а наш дом добром...»

Не стены четыре, не крыша над темем,
А тот вертикальный закон бытия.
Где батя сидит на хозяйственном месте,
И каждому гвоздику есть у ремня.
Здесь время не мерят швейцарским железом,
Оно измеряется ходом зерна.
Когда закрома набиваются лесом —
Спокойна родная большая страна.
Смола пахнет солнцем, венец пахнет мохом,
Полати скрипят колыбельную в такт.
Здесь делятся хлебом, последним вздохом,
И каждый сосед тебе кровный не враг.

(Начинает тихо постукивать ритм — имитация работы ткацкого челнока)
Порядок снаружи — порядок внутри.
Ты имя свое через предков сотри...
Но дух раствори в этой общей печи.

(Бит вступает уверенно, но мягко. Входит гармонь и тихое бряцание БАЛАЛАЙКИ на фоне)
Красный угол держит небо плечами,
Под иконами дышит пшеничный уют.
Мы сильны не мечами, мы крепки речами,
Что за общим столом сыновей своих пьют.
Это корень, что в мерзлоту запустили,
Это нить, что связала сто тысяч имен.
Мы живем, пока предки нас не отпустили
Из этих тяжелых дубовых икон.

(Добавляется чистая, звонкая СВИСТУЛЬКА, играющая простую детскую мелодию)
Жена — это пламя, что спит под золой,
Но тронь — и обхватишь ожогом ладонь.
Она своей мягкой, тяжелой рукой
Снимает с мужчины чугунную бронь.
А дети — щенки, что играют у ног,
Грызут деревянный отцов сапог.
Их учат молчать, когда слово — порок,
И чтить горизонт, переступив порог.
Вся жизнь — это цикл от Покрова до Пасхи,
От первой посевной до поминок в конце.
Где смерть — это просто сменить свои маски
На новый узор на сосновом кольце.

(Музыка исчезает. Остается только вой метели, треск огня и далекий, сухой речитатив старика)
Забудь про свободу. Свобода для слабых.
Наш плен — добровольный. Наш выбор — любить.
Держать этот сруб на истлевших ухватах,
Чтоб роду хватило дожить и доплыть...
До новой весны.

(Возвращается весь ансамбль голосов. Балалайка становится чуть громче)
Красный угол держит небо плечами,
Под иконами дышит пшеничный уют.
Мы сильны не мечами, мы крепки речами,
Что за общим столом сыновей своих пьют.
Это корень, что в мерзлоту запустили,
Это нить, что связала сто тысяч имен.
Мы живем, пока предки нас не отпустили
Из этих тяжелых дубовых икон.

(Оркестр затихает)
(Остается только звук горящей лучины, гудение веретена и редкий, глубокий ЩЕЛЧОК балалайки)
(Старческий голос читает Домострой, слова неразборчивы)
(Резкий порыв ветра ударяет в ставни. Тишина.)