Осенняя баллада — Vladimir Vladimir

Текст песни

Ноябрь пришёл — и город стал просторней,
С деревьев снят последний тёплый цвет.
Пустеют парки, мокнут переходы,
И утро не торопится в рассвет.

У остановок дождь смывает краски,
Трамвай уходит в сумрачную даль,
И город, сбросив праздничную маску,
Оставил лишь промокшую печаль.

Теперь моя пора. Весна же мне мутнА́:
В ней грязь дворов, разбитый серый лёд,
Вода из-под колёс летит в прохожих,
И город сам себя не узнаёт.

Пускай другим в ней радостно и людно,
Пускай она им воздухом поёт,
Меня весна обманчиво лелеет,
А честность ноября мне душу греет.

Зима мила мне: в ней металл честнее!!!
В ней чётче звук, прозрачнее дома!
Под лунным светом Гелик по аллеям,
Скользит легко, сквозь белые снега...

И если рядом чья-нибудь ладошка,
Согреет руку в сумраке салона,
То даже стужа станет понарошку,
И ночь наполнит сердце сладким стоном.

Как славно мчать по улице пустынной,
Где снег летит навстречу фонарям,
Где мост блестит холодною равниной,
Где ночь лежит по крышам, по дворам.

Но честь и меру нужно знать и стуже:
Когда всю зиму давит белый плен,
Устанешь ждать, пока рассвет наружу
Пробьётся сквозь сугробы серых стен.

А лето я любил бы без отказа,
Когда бы не асфальт, жара и смог.
Стеклянный центр расплавился от зноя,
И солнце бьёт отчаянно в висок.

В метро густеет человечья масса,
В автобусах стоит горячий сон.
Одна мечта — кондёр, прохлада, трасса,
И лес, и озеро, и тишина кругом.

И вот тогда, измученный июлем,
Я вспоминаю стужу, снег и лёд,
Как будто город, выдохшийся в гуле,
Назад к холодной ясности зовёт.

В кафе меня спасает лёд в стакане,
В тени его — минутная страна,
И кажется, лишь в осени тумане
Есть правда, что жаре не суждена.

А люди вновь и вновь ноябрь ругают:
Ни золота, ни снега, ни тепла.
Дожди по крышам медленно шагают,
И мгла ползёт из каждого угла.

Но мне ноябрь дороже ярких зрелищ,
Дороже летних шумных площадей:
В нём город, открывая душу людям,
Становится понятней и родней.

Как объяснить? Мне дорог этот вечер,
Когда почти погасла медь листвы,
Темны аллеи, без людей, без речи,
Фасады смотрят строго с высоты.

Ещё блестит от ливня мостовая,
И лужи полны жёлтых фонарей.
Но скоро снег, следы дождя стирая,
Укроет серый камень площадей.

Ноябрь, веди меня сквозь мокрый город,
Где парк темнеет, где трамвай звенит,
Где пёс во мгле тревожно рвёт свой голос,
Где каждый двор нам тайну сохранит.

Мне близок этот вечер без обмана,
Мне дорог свет в последнем этаже,
Где сердце, утомлённое туманом,
Находит то, чего не ждёт уже.

И с каждой тёмной осенью я крепну:
Мне этот холод возвращает строй.
И всё, что было суетным и мелким,
Теряет власть над мыслями и мной.

Любимый красный Гелик у подъезда,
Закрытая ребячая мечта.
Мой друг, он будто ждёт меня из детства,
И манит вдаль, в наш путь через года.

Домой вернусь. В прихожей куртка ляжет,
На кухне чайник выдохнет тепло.
За окнами район огнями вяжет
Своё ночное синее стекло.

И пробуждается во мне движенье:
Не громкий крик, не праздничная медь,
А тихое, упрямое свеченье,
Желанье говорить, смотреть, гореть!!!

И пусть ноябрь всё сильнее стынет,
Пускай холодный дождь всю ночь идёт,
И вдруг поймёшь: пока душа живая,
Ей даже этот холод подойдёт.

Ещё немного — выпадет пороша,
И двор наутро станет незнаком.
Следы машин, прохожих у домов
Исчезнут под нетронутым снежком.

Но я люблю мгновения до снега,
Когда ещё ноябрь у дверей,
Когда зима уже подходит следом,
Но город всё ещё принадлежит не ей...

И я иду иль еду без маршрута
Пускай фонарь качается во мгле.
Есть странная ноябрьская отрада —
Быть просто здесь, на вымокшей земле.

Не ждать весны, не торопиться к лету,
Не звать мороз, что близится уже,
А просто жить, не требуя ответов,
Храня ноябрьский свет в своей душе.